А на этом все. Все, нет больше того чувака, который писал эти стишки, грустные и веселые, лиричные и матерные, короткие и длинные, умные и дурные... Он умер. еперь на его месте другой человек. Да, он тоже пишет стихи... Но вряд ли он может написать что-то сюда. Все это в прошлом. Следы на песке, уже смытые волною. Не будем же тревожить мертвых...

Аминь.

Знаешь ли ты, как прекрасен мир скорби?
Фиалы цветов он, печальный и строгий,
Река там течет неземной красоты,
А у брега все топчешься, топчешься ты.

Вот лодка пред взором - скорей забирайся,
Дай доллар гребцу и плыви, наслаждайся,
Смотри, как прекрасна подземная ночь,
И смейся и плачь, коль сдержаться невмочь.

И вот уже берег, пора подниматься,
Ты скоро забудешь, как оно - просыпаться,
Ты увидишь во сне все иные миры,
Так иди же туда, где сияют костры!

И вот ты пришел и сомкнул свои веки,
Теперь ты уснул, и наверно, навеки,
Ибо выхода нет - за порогом ждет смерть,
Потерпела крушенье сознания твердь...

Суицид.

И выхода нет.

Суицид.

Себе дан обет.

Суицид.

Ты нагая лежишь.

Суицид.

И смотришь, смотришь, смотришь

В потолок.
     Таков твой рок.

Суицид.

Воды полна ванна и кисть греет бритва,
За стенкой осанна, пред ней же - молитва,
Кровь хлещет рекой, ты глаза закрываешь,
Взмах прощальный рукой, и ты умираешь.

Суицид.

Что сподвигло тебя на смурную кончину?
Запах пламени дня, иль любимый мужчина?
Бой безумный быков или ветер пустыни?
Тяжесть жизни оков иль настойка полыни?

Горький шприц в рукаве или гипс на колене?
Или дело в траве? Ну а может быть, в лени?
Ведь так жить тяжело, ты устаешь от страданий...
Так лежи, умирай, в том тебе начертанье!

Не дождешься ни слова от меня сожаленья,
Поскорее заброшу тебя всю я в забвенье,
Плюну в очи, поссу и пойду дальше хавать,
Не взяв в руки клочок, что ты сумела оставить.

Там написано что? Знаю все я и так!
Дура я, плох весь мир, да ты тоже дурак,
Все прости, ухожу, может, встретимся там,
Нахрена мне в душе лишний горестный хлам?!

Выпил колы, рыгнул, позвонил по ноль-два,
Заявил, что в квартире труп и море говна,
Кровь и вонь в бадециммер, а я спать хочу,
Перед сном душ принять и стравить в пол мочу.

Те: окей, выезжаем, ты уж третий за полночь,
Тут момент есть один, ты за нашу же помощь
Дашь кусок нам на рыло на закуску и водку,
Мы придем и обмоем, сунем доллар на лодку.

Вышел их провожать и купил вдруг цветы,
В руки взял телефон, алло, Свет, это ты?
Приезжай поскорей, не хочу спать один,
Перед сном погуляем, курнем, поедим...

Суицид.

Ну что ты смотришь, сука?
Ты не дала мне руку!
Теперь тебе наука -
Не лезь в чужую жизнь.

Душа твоя блуждает,
Она все понимает,
И как все было, знает,
Вот рульный реализм!

Когда я к тебе пришел за подмогой,
Целовал тебе ноги, клал твой взор на ожоги,
Ты сказала: уйди, не хочу знать тебя,
Я ушел еле-еле... Умирал я, любя.

Но случайно я выжил, стал сильней чем всегда,
Дал зарок в этой жизни не любить никогда,
Не давать волю злости, не пускать в поле мести,
У меня есть команда, и вместе мы. Вместе!

Суицид.

Суицид.

Никто тебя не помнит, никто тебя не знает...

Суицид.

Никто не поругает, никто не возжелает...

Суицид.

Ты всюду одинока и нет в себе пророка...

Суицид.

И нет обиде жизни, и нет земному сроку...

Суицид.

Суицид.

Суицид.

Но мобильник звонит, бритву ты убираешь,
Звонок сброшен, но ты его вновь набираешь...

"Хей, привет, а ты кто?"
"Да почти что никто...

Номер я перепутал, прости и прощай,
Только помни звонок мой. Помни и знай,
Что никто не позвонит тебе в следующий раз.
Родилась? Вот живи. Вот тебе мой наказ."

И гудки, гудки, гудки...
Они так коротки...
Как блики наших чувств...

Уводят в мир иной прекраснейшие звуки,
Лежу я в темноте, спокойны мои руки,
Все мысли исчезают, спокойствие - взамен,
Все страсти и желанья отныне только тлен...

Я засыпаю...
А за окном светает...
А я засыпаю...
Светает....

-----
9 июня 2007 года, рассвет

Эх, сколько дней мы попираем членом небо,
Уходят в прошлое дни счастья навсегда,
Так хочется сорваться и уйти туда, где не был,
Но так пока не будет - вот судьба.

Как хочется разрушить бремя скуки,
Достать истоптанны дорогой сапоги,
Воздеть к Луне изнеженные руки,
Уйти туда, где воет вольный глас тайги.

Озера, реки, степи и пустыни,
Леса, болота, горы и поля,
Березы кровь и дикий сок полыни,
Крик беркута, жужжание шмеля...

Давно забыта роль сих дальних странствий,
Всю жизнь мы вьем гнездо и умираем в нем,
Не ведая всей широты пространства,
Рождаемся, рожаем, работаем и пьем.

Кричал давно ариец "я свободен!",
Что ж, если так, то счастья он достиг,
Как жаль, сегодня этот крик не моден,
И от былой свободы остался пыльный блик.

Мне странный сон вчера приснился,
Как будто вышел я из дома поутру,
И тишина вокруг, и ворон в небо взвился,
Кричит кому-то (мне ли?): ю ар тру!

Не ехали машины и не ходили люди,
И не горели окна, и не было собак,
Смотрю в бинокль, вижу: на верблюде
Неспешно чешет в небо черный маг.

Исходит бархатом вокруг него сиянье,
И чище город там, где он прошел,
Уводит за собой людей страданье,
И вот без нечистот весь город гол.

И друг за другом рушатся строенья,
Растут деревья ввысь и в небеса,
И вот оно, Нагльфара появленье:
Белеют на востоке паруса.

Плывет сюда корабель, полный муки,
Забрать он хочет прошлое с собой,
Весь запах, пыль, болезни, вещи, звуки,
Уже поднялся коих в небо черный рой.

А я сижу на травке, тихо наблюдаю,
Как поглощает страсти эти он,
И тут я, просыпаясь, понимаю,
Что это все всего лишь вещий сон.






Уводят в пустоту бессмысленные строки,
Забыты и потеряны судов учебных сроки,
Печаль, она же хворь, мой постоянный гость,
Я в сумраке лежу и вижу мир насквозь.

Знаешь ли ты, как прекрасен мир скорби?
Фиалы цветов он, печальный и строгий,
Река там течет неземной красоты,
А у брега все топчешься, топчешься ты.

Вот лодка пред взором - скорей забирайся,
Дай доллар гребцу и плыви, наслаждайся,
Смотри, как прекрасна подземная ночь,
И смейся и плачь, коль сдержаться невмочь.

И вот уже берег, пора подниматься,
Ты скоро забудешь, как оно - просыпаться,
Ты увидишь во сне все иные миры,
Так иди же туда, где сияют костры!

И вот ты пришел и сомкнул свои веки,
Теперь ты уснул, и наверно, навеки,
Ибо выхода нет - за порогом ждет смерть,
Потерпела крушенье сознания твердь...

Суицид.

И выхода нет.

Суицид.

Себе дан обет.

Суицид.

Ты нагая лежишь.

Суицид.

И смотришь, смотришь, смотришь

В потолок.
     Таков твой рок.

Суицид.

Воды полна ванна и кисть греет бритва,
За стенкой осанна, пред ней же - молитва,
Кровь хлещет рекой, ты глаза закрываешь,
Взмах прощальный рукой, и ты умираешь.

Суицид.

Что сподвигло тебя на смурную кончину?
Запах пламени дня, иль любимый мужчина?
Бой безумный быков или ветер пустыни?
Тяжесть жизни оков иль настойка полыни?

Горький шприц в рукаве или гипс на колене?
Или дело в траве? Ну а может быть, в лени?
Ведь так жить тяжело, ты устаешь от страданий...
Так лежи, умирай, в том тебе начертанье!

Не дождешься ни слова от меня сожаленья,
Поскорее заброшу тебя всю я в забвенье,
Плюну в очи, поссу и пойду дальше хавать,
Не взяв в руки клочок, что ты сумела оставить.

Там написано что? Знаю все я и так!
Дура я, плох весь мир, да ты тоже дурак,
Все прости, ухожу, может, встретимся там,
Нахрена мне в душе лишний горестный хлам?!

Выпил колы, рыгнул, позвонил по ноль-два,
Заявил, что в квартире труп и море говна,
Кровь и вонь в бадециммер, а я спать хочу,
Перед сном душ принять и стравить в пол мочу.

Те: окей, выезжаем, ты уж третий за полночь,
Тут момент есть один, ты за нашу же помощь
Дашь кусок нам на рыло на закуску и водку,
Мы придем и обмоем, сунем доллар на лодку.

Вышел их провожать и купил вдруг цветы,
В руки взял телефон, алло, Свет, это ты?
Приезжай поскорей, не хочу спать один,
Перед сном погуляем, курнем, поедим...

Суицид.

Ну что ты смотришь, сука?
Ты не дала мне руку!
Теперь тебе наука -
Не лезь в чужую жизнь.

Душа твоя блуждает,
Она все понимает,
И как все было, знает,
Вот рульный реализм!

Когда я к тебе пришел за подмогой,
Целовал тебе ноги, клал твой взор на ожоги,
Ты сказала: уйди, не хочу знать тебя,
Я ушел еле-еле... Умирал я, любя.

Но случайно я выжил, стал сильней чем всегда,
Дал зарок в этой жизни не любить никогда,
Не давать волю злости, не пускать в поле мести,
У меня есть команда, и вместе мы. Вместе!

Суицид.

Суицид.

Никто тебя не помнит, никто тебя не знает...

Суицид.

Никто не поругает, никто не возжелает...

Суицид.

Ты всюду одинока и нет в себе пророка...

Суицид.

И нет обиде жизни, и нет земному сроку...

Суицид.

Суицид.

Суицид.

Но мобильник звонит, бритву ты убираешь,
Звонок сброшен, но ты его вновь набираешь...

"Хей, привет, а ты кто?"
"Да почти что никто...

Номер я перепутал, прости и прощай,
Только помни звонок мой. Помни и знай,
Что никто не позвонит тебе в следующий раз.
Родилась? Вот живи. Вот тебе мой наказ."

И гудки, гудки, гудки...
Они так коротки...
Как блики наших чувств...

Уводят в мир иной прекраснейшие звуки,
Лежу я в темноте, спокойны мои руки,
Все мысли исчезают, спокойствие - взамен,
Все страсти и желанья отныне только тлен...

Я засыпаю...
А за окном светает...
А я засыпаю...
Светает....

-----
9 июня 2007 года, рассвет





Деревянный дом в пустынном поселеньи,
Заходит солнце не спеша за горизонт,
И ни душа не ведает, что через мгновенье
Откроет человек последний в жизни фронт...

Последний луч скрылся,
Время пошло.
Туман рекой вился,
Солнце зашло.
В чужой дом ворвался
С бензином в руках,
До кайфа дорвался -
Неведом мне страх!

Прилег на кушетку,
Вокруг тишь да сон.
Достал сигаретку,
Жизнь поставил на кон.
Сизый клок выдыхаю,
Он идет в потолок,
Этот мир понимает,
Что я - его рок!

Встаю, вдаль бросаю горящую спичку,
А сам убегаю в прохладную ночь,
Ну как, господь бог? Если что - пиши в личку,
Рад буду и счастлив тебе вновь помочь.

Иду в другой дом, повторяю по кругу,
Еще один столп возношу к небесам,
Воспеваю в огне песню лучшему другу,
Что дарствует помощь обожженным рукам.

Ветер!
Ты тучи ведешь за собой.
Ветер!
Ты пламя ведешь за собой,
как пастух...

Ветер!
Ты сильный, бессмертный, живой.
Ветер!
Возьми же меня к себе домой,
Я твой друг...

И ветер приходит, и пламя все жарче,
Оно душит село, с каждым домом сильней,
Всполохи красные ярче и ярче,
И слышны стали крики горящих людей.

Все это - большой крематорий!!

Там, наверху, всегда все решают,
Кому умереть, а кому дальше жить,
Но я умертвлю сию смрадную стаю,
А боги молчат. Просто нечем им крыть.

И вот на отшибе последний мой дом,
Не спеша захожу, в руках держу нож,
Яркая вспышка, грохочущий гром,
По телу спускается сладкая дрожь.

В красном свете пред мною прекрасная дева,
Имя ей - сама Страсть, ну зачем она здесь?!
Как ее мне убить, я стою, полон гнева,
Я влюблен в нее, право, но се моя месть!

Тут она подошла, к горлу нож мой приставив,
И сказала "убей", ведь за этим пришел,
Я потупил глаза, на мгновенье представив,
Как разлуки вгрызается в сердце мне кол.

Не хочу и не буду, живи же ты вечно!
Я люблю тебя, правда, всегда будь со мной!
А она улыбнулась жестоко: увечный,
Как теперь быть мне в пламени рядом с тобой?

Я отбросил нож в угол и вышел из дома,
На крыльце взял топор и ушел в темный лес,
Там постигла сознанье мое тяжка кома,
Вырубал из осины себе страшный крест.

Нет гвоздей на кресте - одни только колья,
Я понес его в дом, где не вспыхнул огонь,
Вставил крест в дымоход, собрал в кулак волю
И распял себя сам, извергая ввысь боль.

Пламя лижет уж крышу, я страдаю, мне жарко,
Когда кончатся муки, плевать мне, мне в кайф,
А внизу стоит дева, меня ей не жалко,
Говорит, что я сам себе выбрал такой грустный лайф.

И все.

Странная жизнь, странные дни,
Странные ночи и странные сны...
Непонятный рассвет, непонятный закат,
Ты же это хотел, ну и что же, не рад?

Да, возможно, но так все банально,
Брожу по планете в смятеньи, печально,
Кругом мыслей тайна  и дикость свершений,
Радости обретенья и боли лишений...

Так хочешь ли быть ты таким же как все?
Жить алчною злобой, брести по шоссе
Разврата, богатства и убийства других,
Топча всех, кто иначе по жизни идет - всех иных?

Пожалуй, ты прав, не спущусь до того я,
Не стану похож на мажорного боя,
Чья речь как навоз, а думы без смысла,
Уж лучше мне участь нести коромысло...

В ведрах - страданье,
А в ведрах - вся боль,
Тягости ожиданья
Момента, когда наступит мой бой.

Я не стану в ряды,
Вечно буду один,
Мне не уйти от беды,
Зато дух мой с душою и телом един.

Впрочем, если найдется такой же, как я,
Мы пойдем к цели вместе.
В вечный поиск любви, в вечный поиск себя,
В своем новом месте.

Но нас же так много, пора выйти из тени,
Убить в себе страхи, терзанья и лени,
Встать могучей ордой.
Поведу за собой.

Но я пока одинок...
Это временный рок.
Предо мною рассвет,
В новом дне боли нет.
Да будет свет!

Пора выйти из тени, заявить о себе,
Стать хозяином жизни в своем новом дне!
На нашей стороне небеса!
И ветер... Ветер перемен наполнит наши паруса.



Я вышел, дом мой покрыт был ядом,
Я шел на свет, но тьма была рядом,
Навстречу перла бродячих псов стая,
Вот так я умру и никто не узнает.

Вот в теле моем яд,
И твой прощальный взгляд
Пронесся предо мной,
И я уже другой.
И я уже другой!

И нет любви, и нет преград,
Повсюду боль, хула и ад,
И, наконец, взошла Луна,
Очнись же, город, ото сна!

Я перевоплощаюсь,
Я становлюсь другим.
С одеждой я прощаюсь,
Мне быть теперь нагим.

Я посмотрел на плечи,
Там бьются два крыла.
Скорей ушел бы вечер,
Пришла б быстрей она.

Царица-ночь, Светила дочь,
Никто не может мне помочь,
Лишь ты одна мне навсегда
И кров, и пища, и вода.





Нет места мечте, забыто слово "свобода",
И ветер исчез, он в когтях у урода,
Ушла пустота, но смена ей еще не пришла,
Смотрю назад, а жизнь уже давно прошла...
А я в стороне, в родной полутьме,
На окраине мира в грязной старой норе,
Рву землю когтями, жду себе счастья,
А душу все рвет и рвет в клочья ненастье.
И нету спасенья! Я жесткий как камень,
Погас уж в груди у меня яркий пламень,
Усталость слипает уставшие веки,
Идите же на хер все вы, человеки!!
За что заточили мой разум в оковы,
За что утаили от глаз моих вспышку сверхновой,
Где ветер, обещанный мне?
Ну где же он, где? Стихает во тьме...
И нету прощенья всем этим мгновеньям,
И я уже годы как жажду забвенья,
Влезть в времени дырку и там быть всегда,
Пока не почую, что снова сильна моя рука...

Кем же я был в своей прошлой жизни?
Восковой свечкой аль больной спидом блядью?
Тараканом на кухне или мертвым ондатром?
Сталиным, гитлером иль ваще че геварой?
Потухшим костром или жирной свиньею?
Сократом, платоном, кондомом, кастратом?
Беспечною мышью или тухлой котлетой?
Да кем бы я ни был, я здесь, я живой!

Застываю, скучаю, страдаю, тоскую,
Мечтаю, курю, сплю, бухаю, рисую,
Ругаюсь, гоняю, бегу, засыпаю,
Забиваю, ботаню, кормлю, утешаю,
Играю, снимаю, внимаю, читаю,
Узнаю, наслаждаюсь, терзаю, летаю,
Где же, где ворота рая?!

Долою сон, да будет ночь,
Лишь только я могу помочь
Себе забыть свою любовь,
И вольной птицей летать вновь!

Долой оковы, я ведь ветер,
И мне не страшен бой.
Восходит солнце. Скорей бы вечер!
Звезда! Ты слышишь? Я с тобой!

Лечу навстречу закату...
Последнему закату...

Огненные краски яркого заката,
Рваные клочья белого тумана,
Сгоревшая хата и дуло автомата,
Направленное вверх...
Так вам всем и надо!!
За мной успех.

Печали нет, одна лишь ярость
Сковала сердце мне...
Нет шанса встретить старость:
Вся жизнь моя во тьме...
Забыты боли и мечтанья,
Наружу рвется крик...
Долой обиды и метанья,
Все чувства есть лишь блик,
Бессмысленный и сильный блик...

Но злость приятна мне крушеньем
Любых устоев, любой судьбы,
Несет с собой великие свершенья,
Свергая боль и страх дыбы.

Кулак застыл у вражьей пасти,
Еще мгновенье, и удар
Лишит начальнега всевластья,
Вернув свободы страшный дар...

Века томленья пред глазами,
И ненависть, ненависть, ненависть!
Но рабы, убивая, сами становятся тузами...
И я ухожу.
И огонь пожирает мой путь.
А потом затухает.
Босс понимает...
И отпускает.
И я ухожу.

Закат...
Ты здесь? Я рад.
Закат...
Я ждал тебя. Всю жизнь.
Закат...
Я люблю тебя!!!
Закат...
Я весь в твоей власти!
Закат...
Не уходи, побудь со мной!
Закат...
Я дам тебе счастье.
Закат...

И грянул гром.
Разверзлись небеса...
И боли ком
Покинул телеса...
Она пришла
Навечно рядом быть...
Меня нашла
За миг до того, как смог бы я ее забыть.

Солнце не успело зайти,
Мы обнявшись стоим.
Она не дала мне уйти,
Разрушить в себе рим.

И снова в сердце пустота...
Нагота...
Красота...
Мечта...

И закат сменяется восходом.

Время повернулось вспять.

Я снова в месте, которое могу назвать своим домом

Блядь.

Блядь!

Блядь!!!!

Блядь!!!!!!!!!!!

Я сумел понять, кем я был в прошлой жизни,
И в этой, и в будущих, что я есть и зачем
Даровано чувство бескрайней свободы
От человеческих мыслей и гнусных пороков...

Я безымянный брат ветра...
Сын солнца и луны.
Я безымянный брат ветра...
Сын птицы и земли.
Я безымянный брат ветра...
Сын жажды и воды.
Я безымянный брат ветра...
Сын боли и наркоты.
Я безымянный брат ветра...
Сын распятья и нуля.
Я безымянный брат ветра...
Сын слова и рубля.
Я безымянный брат ветра...
И ты сестра мне! Ты!

Я безымянный брат ветра...

Я безымянный брат ветра...

Я безымянный брат ветра...

Я безымянный брат ветра...

Я безымянный брат ветра...

Не оставайся равнодушным в свете ласковых звезд,
Оглянись, ты свободен, пред тобою лишь тьма,
В тебе нет больше места для бессмысленных грез,
Проживи эту ночь и рискни стать от нее без ума.




Размеренный бег могучего зверя,
То мчится собак по пустынной москве,
И солнце ему светит, не греет,
Невидим он людям в своем естестве.

Он крутит колеса человеческих жизней,
Вздымая рассветную мокрую пыль,
На месте тепла оставляет он иней,
И все, что в мечтаньях обращается в быль.

На улицах пусто в рассветное время,
Остался час до побудки московских трудяг,
А пока пес несет свое бремя
Со скоростью мира, прославляя бродяг.




Где-то там, далеко, где белеют вершины
Старых мудрых хребтов гималайской гряды,
Где ручьи низвергаются с выси в пучину,
Древних гор храм стоит, его стены тверды.

Никогда солнца свет не касался лучами
Мхом поросших камней и пустынных дворов,
Нету разницы здесь между днями, ночами,
Круглый год местный климат жесток и суров.

Здесь никто не живет, только старец почтенный,
Что безумцем давненько в народе прослыл,
Тут ведет свою жизнь горделиво, степенно,
И уверены все, что всегда здесь он был.

Днем старик крепко спит, просыпаясь под вечер,
Улыбаясь, идет в дом отведать еды,
Помогает советом, делами и лечит
Всех тех, кто не смог убежать от беды.

А потом возвращается под древние своды,
Запирая дубовую дверь на замок,
Шепчет он в темноте давно забытые коды,
Что меняют в душе боль на сладкий морок.

Вспышка света, столп огня,
Волчий вой хранит меня!
Я всесилен и могуч,
Дай, Луна, скорей свой луч!

Громче голос, сильней разгорается пламя,
Только старца оно лишь ласкает, не ранит,
Он стоит без одежд, рядом статуя Бога,
Что когда-то ему указал путь-дорогу
В вечный поиск себя, избавленье от смерти
И свободный уход в любое столетье.

Лунный свет все ярче, ярче,
Да огонь все жарче, жарче,
Ветер вдруг пришел домой:
Слышишь, отче, я с тобой!

Вдаль уносится время, растворяется бремя
Тяжких новых веков, уходя от оков,
Но никто и не верит, живет и не ценит
Забытых деньков прославленный кров.

Заплетаются мысли и сердце не бьется...
Ну когда же, когда жизнь моя оборвется...
Упадет мое тело, дух взлетит в небеса...
Нагулявшись, вернется домой в телеса...

И только ветер знает правду
О том, что есть иная жизнь,
Но чтоб в ней быть посреди смрада...
Ее надо заслужить.

Ни праведной жизнью и пищи лишеньем,
Ни крестом на плечах, ни уходом в астрал,
Ни подвигов вечных, великих свершеньем
Не сделать того, что старик совершал.

Воспитывать дух, невзирая на плесень,
Раздвинуть границы наших кратких времен,
Познать мудрость народов - мир тесен,
Стать на вершине религий племен...




Где мой дом, где тихая пристань,
Куда я усталым героем войду,
И смутные думы уступят пусть чистым,
Завидев на кухне любимой звезду.

Есть дача, квартира, леса и кварталы,
В одних есть мне сон, стол, диван, интернет,
В других одиночества сладкие жала,
Но там, где есть я, тебя, увы, нет.

На миг представляю, как было б прекрасно:
Домой прихожу, а там ждешь меня ты,
Но мне остается лишь скупо, бесстрастно
Выкидывать мысли сии и мечты...

Вот ты сейчас спишь, а я лежу на рассвете,
В ушах поет КиШ, во дворе громче шум,
Я в кровати мечтаю о жизни и смерти,
Давно мне не светит луч глаз твоих лун...

-----
4 июня 2007 года, рассвет

И снова тянется мой день,
С метрошной лавки встать мне лень,
И ветра нет, лишь пот и слезы,
О боги, это просто несерьезно...

А все спешат, куда - не знаю,
В душе уж нету места лаю,
Но если он сорвется с губ,
То лишь тогда, когда я труп.

О как я жажду сновидений,
Мой путь далек, пред мной лишь тени
И очи смутны, кто в пути,
И как мне счастье здесь найти...




Следы на мокром песке...

Безмолвный пляж балтийского моря,
Вдаль шествует странник, почтенный старик,
Не ведает страха, печали и горя,
Он ценит один - существующий - миг.

А чайки кружатся, а солнце заходит,
А ветер умолк в своем последнем броске,
Улыбка с лица сего старца не сходит,
Он идет, оставляя лишь следы на песке.

Но море взбрыкнется шальною волною
И смоет печать, и память уйдет,
Но странник идет и ведет за собою
Всех тех, кому смертный уж близок черед.

Лишь он один видит безмолвные тени,
Что бредут в тишине на закате всех дней,
Не смотрит назад он, но чувствует, ценит
Мгновенья последние жизни людей.

И вот уже близко Последняя Пристань,
И темные лодки выжидают гребцов,
И души людские уже светлы и чисты,
Готовы они сбросить тяжесть оков.

Тут солнце зашло, в море нет больше света,
Старец к лодкам подвел чуть живые тела,
И отныне границ меж людей просто нету,
В прошлой жизни оставлены ввек их дела.

Лодки тихо снялись, и неслышен плеск весел,
К горизонту поплыли они в новый мир,
Путь длинной им в полтысячи дьявольских весен,
И ненужен им боле в делах конвоир.

Старец долго смотрел с суши в тихое море,
Улыбнулся, вздохнул, вдаль пошел налегке,
Глубина прошлых дней в его сумрачном взоре,
А за ним исчезают следы на мокром песке...

----
14 мая 2007 года, глубокая ночь





Помнишь ли ты...
Знаешь ли ты...
Веришь ли ты...

А солнце с каждым днем все ярче,
И зной полуденный все жарче,
Я ненавижу яркий свет,
Но выбора нет.

В ночи одной лежит спасенье,
В кровати лишь отдохновенье,
Но здесь я дико одинок,
Таков мой рок.

Я так хочу лететь по небу
Туда, где дух пока что не был,
Увидеть всех, кого любил,
Но я бескрыл.

И с каждым днем все дальше, дальше
Ползу в мир ненависти, фальши,
Уже близка дорога в ад,
И нет пути назад.

Живу одной лишь я надеждой,
Что не умру глухим невеждой,
Познаю радость бытия,
Тебя одну любя.

Но ты прекрасна и далека,
Ты вне всевидящего ока,
И я лежу, тобой забыт,
Растерзан и убит.

Во мне живут воспоминанья
О днях прекрасных осознанья,
Как я устал от сих клетей
И от людей.

Куда ведет меня стремленье
Найти скорей себе забвенье
Чрез алкоголя яркий свет,
Дым сигарет.

Мир мой в несбывшихся желаньях
На части рвется  в сих страданьях,
Мечтаю я о счастья дне
И о тебе.

Была бы ты со мною рядом,
Касалась нежным мудрым взглядом,
Но громче с каждым часом вой,
Ты не со мной.

Быть может, глупости пишу я,
И зря терзания рисую,
Даю гитаре сочный звук
Всех моих мук.

Но как, скажи, мне здесь смеяться,
Готов уж дьяволу продаться
Лишь бы увидеть мне твой лик
Один лишь миг.

Но ждать мне долго этой встречи,
Пусть говорят, что время лечит,
Но кровь течет из моих ран,
Где мой дурман...

Веришь ли ты...
Знаешь ли ты...
Видишь ли ты...
Помнишь ли ты...
Любишь ли ты...
Ценишь ли ты...
Будешь ли ты...

----
16 мая 2007 года, раннее утро





Ночь...

Кольцами вьется душащий дым,
Проникая сквозь окна и стены к соседям,
Пусть они думают, что я не один.

На самом же деле лежу я в кровати,
И лишь дума одна - о возлюбленной леди,
Рядом с телом - бычки непотушенной братией.

Лампы света не видно, кругом дым да дым,
Громко хеви играет - заткнул давно уши,
В тяжкой тьме, тишине я никем не любим,
Осознание этого душит мне душу.

Все могло быть иначе, если б я был другим,
Не больным мизантропом, а радостным психом,
Но желания нет быть мне чем-то иным,
Справлюсь я как-нибудь с сим тяжким лихом.

Скоро кончится ночь, а я глаз не сомкнул,
Через час уж вставать и плестись на учебу,
Выпил колы, привстал, громко, с чувством, рыгнул,
Плюнул на пол дерьмом, что налипло на небо.

Сунул в зубы подушку, чтоб не дать слезам лить,
Стиснул челюсть как мог, подзакрыл свои веки,
Боги, о боги, как же хочется пить,
Но до завтра ни капли, мне не унять в себе реки.

Завтра новый денек, он не несет ничего,
Кроме жажды, любви и этой дикой разлуки,
Как устал от людей, чувств, болезни - всего,
Что несет в душу, тело сии адские муки.

Врач, подайте наркоз! Лишь полграмм героина,
Кайфа будет немного, но и это хоть что-то,
Как хочу вместо мыслей иметь вонючую тину.

Черт дери, я не мертв, и не будет иначе,
Пока помнит меня в этом мире хоть кто-то,
Ну и что же с того, что зря жизни дни трачу...

____
24 мая 2007 года





Мессия.

Знаешь ли ты, как быть классно мессией?
Спуститься с небес на денек в мир людской,
Идеалом быть, светлым, всесильным,
Изменить за мгновенья мира скорби покрой.

Исцелять всех больных, блуждая по странам,
Тенью рая являться в чьи-то страшные сны,
Гласом сверху вещать о надежде во храмах,
Быть концом для гонений, тюрьмы и войны.

А потом вознестись на кресте в сине небо,
Дав надежду на скорый свой новый возврат,
На облаке сидя, отведать кус хлеба
И прикрыть за собой дверцу царственных врат.

На планете пускай разрастется страданье,
Будут новые войны, и новая цель,
Человечество вскорости встанет на грани,
Между жить и не жить будет узкая щель.

А мессия сидит, с другом режется в карты,
На кону жизнь планеты, чье имя - Земля,
И не видит вершитель в плену у азарта,
Что до полного краха осталось три дня.

Первый день есть морали и чести крушенье,
День второй суть начало последней войны,
Ну а третий, последний, ее завершенье,
Когда сгинут под пулями Геи сыны.

Впрочем, всех не убьют, будут живы монахи,
Что покинут свой дом ради шанса на жизнь
И уйдут в подземелья, оставив все страхи
За свой дом и друзей, перерезав свой линь.

И однажды проснувшись, все поймут: конец света,
Будет яростный взрыв, а за ним - тишина,
На две части расколется наша планета,
И уйдет из системы, ядра лишена.

Тут мессия  от партии в покер очнется,
Мутным взором окинет вселенскую тьму,
Не найдя в ней Земли снова к картам вернется,
Только выйгрывать начал, не кончать же игру.




Сутки без сна, век без покоя,
Нас в этом мире по-прежнему трое,
Ты, я и все, что стоят поотдаль,
И так будет вечно, да мне и не жаль.

Ветер, огонь, звезды и солнце,
В мир без надежд прорубил я оконце,
Там ждет меня друг - мировой властелин,
В руках его люди как пластилин.

Стекла в пыли, мне не виден тот хаос,
Что царит там, вдали, где бесчинствует даос,
Я сижу в конуре, стены давят сознанье,
Эх, убить бы того, кто совершил мирозданье...

----
26 мая 2007 года





Наркостатус

Уйти от реальности в безлюдные степи,
Забросить в чулан все адские цепи,
Глотнуть, и еще, а затем закурить,
Ну а после не так уж и мерзостно жить.

Чрез мгновенье света превращаются в тени,
Грудой золота становится сломанный пенни,
Жаба стала девицей неземной красоты,
А засохшие кости пахнут словно цветы.

Живы все, кто мертвы, сдохли враги и други,
Я иду в темноте в звуках баховской фуги,
Не играют ветра, и не светит звезда,
Пред глазами не мир, а она... Одна...

Я бреду к ней в смятеньи, но ее нет да нет,
Где-то дальше мне виден ее благостный свет,
Но он недостижим, пока я не живой...
Слышишь, Жень, я хочу, что б была ты со мной!

Но я вдруг спотыкаюсь и лечу в пустоту,
И в полете я вижу дней своих наготу,
Но падения стук захватил вмиг мой мозг,
И на спину мою рухнул дикий сноп розг.

Я лежал и стонал без сознанья в пыли,
Уплывали мозгов моих вдаль корабли,
Я хотел умереть навсегда насовсем,
Им не выдернуть в жизнь меня больше ничем...

___
27 мая 2007 года

Ну что же, бля, здравствуй, смиренный читатель,
Хоть если б ты знал, но не хватает проклятий,
Твоя сущность низка в сравненьи с моею,
Ведь ты притаился за жизненной дверью,
Не зная, что скоро наступит конец,
Иди и дрочи, ты, паскудный юнец!

Хотел бы я видеть тебя пред собою,
Хотел бы в мир грез уволочь за собою,
Но ты недостоин моих плоти с кровью,
Иди и свыкайся со своей рабской долей!

Забыл как изгоем быть - что же напомню,
Тебе хуй оторву и сожгу, и не вспомню,
Что был где-то ты и хернею страдал,
И что секса счастья, сука, ты не познал.

Ну что же, кричи, я поплачу с тобою,
И слезы утру, и пойду за водою,
Тебя ей умою и оставлю лежать,
Познаешь в сознании, что должен знать!

Не упади без сознанья, завидев вид крови,
Теперь поменялись твои жизни устои,
Почувствовал кровь - и иди убивай,
Но помни, придурок, мой волчий лай!

Я вою на солнце, оно жжет мне душу,
Пока я лежу и жизнь свою рушу,
Негоже мне встать и приблизить конец,
Но так дальше жить - это полный пиздец!

Бля, как же затрахал меня плач твой детский,
Иди и круши, весь твой мир - орех грецкий,
И пусть с виду уродлив, но разбей его суть,
Все чего ты лишился, еще можно вернуть!

Так одень сапоги из кожи и стали,
Им круши все устои, что тебя так достали,
В руки биту возьми и мочи всех подряд,
И твой внутренний демон охуеть будет рад.

Иль достань пистолет, застрели им ребенка,
Ложь на жертвенный стол молодого ягненка,
Труп невинный сожги, дым чтоб шел строго вверх,
А потом закричи будто раненый стерх!

Крик услышат друзья и придут к тебе в полночь,
Улыбнутся, предложат свою адскою помощь,
Ты прими ее в дар и отправь их за кровью,
Чтоб земля обагрилась нечеловеческой болью.

Рви мясо, будь счастлив,
В полночь бог в помощь,
Помни о главном, ты вольный ветер!

Рви в клочья, высасывай очи,
Волк брат твой, ночь друг твой,
Помни о главном, ты сильнейший на свете!

И он вышел из леса, и вид его страшен,
С губ ручьем бежит кровь, нет сего вида краше,
Зубы выстроились в ряд,в них куски детской плоти,
И его глас застыл на одной адской ноте.

И забил вдруг звонарь в бывшей здесь колокольне,
Мимо едет Христос в черном с красном линкольне,
Красным светом сияет московская мгла,
А собаки вокруг посходили с ума.

Он идет и в руках держит знак высшей власти,
Не спасти этот мир от разверзнутой пасти,
Всем дорога туда, где рассвет новой жизни,
Скоро кровь из всех дыр водопадами брызнет.

Где найдется смельчак, что его остановит,
Ведь антихрист за раз ему бошку проломит,
Выпьет сердце, швырнет вдаль ненужный комок,
Это первый его и не последний урок.

Трепещите, блатные гондоны и стервы,
Он отнюдь не последний, и даже не первый,
Мы повсюду терзаем вашу мерзкую плоть,
А в вас даже нет силы горла нам пропороть.

Вашей жизни конец неуклонно настанет,
И зачем вам она, коль вас так больно ранит,
Подходите поближе, мы дадим в руки нож,
И крушите, крушите, всех, кто вам непригож!

Перед вами расцвет сего нового царства,
Здесь не будет любви, но не будет коварства,
Честность здесь не предлог, а залог существа,
Да и каждый пред мной часть одного естества.

Так забудьте же боль и былое страданье,
Я несу людям свет и покой осознанья,
Этот мир охранялся законом своим,
В наших силах замена его делом иным.

Так давайте вперед и не дайте засохнуть
Бурной крови реке, всем врагам должно сдохнуть,
А я буду средь вас, направленье и силу
Укажу завсегда и конец сему миру!

-----
13 мая 2007 года, ночь.

Так хочется порой отправить сообщенье,
Но нет на мобиле уж три дня ни рубля,
Зайти и положить изо дня в день все лень мне,
Но как ж утомляет меня рожа нуля.

Да и, впрочем, кому мне послать сии строки,
Кто поймет меня в этот безрадостный миг,
Когда голый лежу и считаю все сроки,
Что осталось в душе мне держать адский крик.

Так лежу и кромсаю я стилусом клаву,
Хорошо, что есть друг, что поймет и простит
Резкость слов и приверженность дикому нраву,
Да и пошлость порой нет-нет да и сквозит.

Я безумен, но весел, пусть и грустен порою,
Разбудить в себе бурю хочу я давно,
Но для этого стать самим должен собою,
Впрочем, мне с каждым днем все сильней все равно...

Вдаль уплывают корабли,
Их гонит ветер.
Они идут от зари до зари,
Во тьме и в свете.
На них не слышен дух людей,
В движеньи сами.
Им кровь и пот - вода морей,
А пища - память.

---
9 мая 2007 года

Знаешь ли ты, о чем глаголят ветра,
Когда дуют порывами бархатной влаги,
Когда ты в нетерпении ждешь до утра,
Пока не начнется действо предательской браги?

Ты сидишь у окна, смотришь грустно, устало
Вдаль, туда где мечта веселится в плену у других,
Жаждешь, лишь бы веселье скорее настало,
Чтоб забыть о печали и страсти своих.

И по-прежнему звезды уныло мерцают,
Беден их тусклый свет стал, не несет он покой,
Но далеки светила по-прежнему знают,
Что случилось, случится и есть счас с тобой.

Не печалься, поверь, все что стало с тобою
Есть лишь новый этап этой странной борьбы,
Так что тихо сиди и готовь себя к бою,
Не за жизнь, а за счастье любимой страны.

Не волнуйся, все будет, не томи себя пленом
В этих низких страстях - это не для тебя,
Никогда не скрывай свою душу под тленом,
И всегда буди рад наступлению дня.

Новый день принесет за собой много горя,
Но частицу любви всегда можно извлечь,
А потом, как уйдешь от обыденной боли,
Сможешь в теплу постель в ярких снах снова лечь.

И во сне да откроется тебе твой путь, дорога,
Поведет за собой новый старый пастух,
Даст стаканчик согреться в пути тебе грога,
А на закусь - пригорышню сгнивших туш мух.

Иуда

Обретший познанье обречен на изгнанье,
Так проклят был тот, кто помог обрести
Извечному путнику жизнь без страданья,
Открыл богу дверцу незримой клети.

Ииуда изгоем стал в мире бесчестья,
Но свет свой пронес до заката всех дней,
И цели своей он достиг в новом месте,
Прочнее скреплявший духовность стал клей.

А вера свернула с тропинки познанья,
Главой всему церковь и новый канон,
И тех, кто не мог жить в сплошном ожиданьи,
Сожгли на кострах сыновья всех сторон.

И что получилось из этого с миром?
Ведь тело болит лишь пока болен дух,
А душу безгрешную вышибли клином,
И радость любви обратили в прах, пух.

Но бродят еще в мире скрытые спички,
Они могут вспыхнуть, разжечь в нас костер,
Но сами сгорят и исчезнут как птички,
Оставив не путь нам, но пышный ковер.

Ведь в каждом из нас испокон светит солнце,
Открыть ему двери - вод цель нам на век,
Понять, чьи в реале мы в жизни питомце,
И что за созданье есть я - человек.

____
10 мая 2007 года

Стук колес давно забытый,
Я возвращаюсь в  отчий дом,
И я живой, я не убитый,
И пусть на свалке сердца ком,
Я чую жизнь, я счастлив нюхать,
Дышать смотреть, мечтать, лизать,
По грязным лужам громко плюхать,
От холода, голода молча страдать.

Давно рукой махнул мне паспорт,
Да денег нету ни шиша,
Изгнил и сдох любимый транспорт,
Иду пешком я не спеша
По русским городам и весям,
Несу внутри свою победу,
И пусть я гол, зато я весел,
Успеть стремлюсь в свой дом к обеду.

По трассе вдаль гудят машины,
Я по срединной полосе
Бреду домой с смурной чужбины,
А мимо мирно едут все:
Козлы, бомжи и проститутки,
Менты, врачи и солдатье,
Толкают бабки свои шмутки,
Да деньги клянчит голытье.

Эх, сколько мне осталось чапать,
Я на границе двух миров,
Пора уж возвращенье стряпать,
А то останусь без ветров,
Что гонят жизнь по трассе света,
Сметая трудности и боль,
Даря на сердце вечно лето
И поиск самости как роль.

Ну ладно, все, я возвращаюсь
В обычный мир всех нас - людей,
А то еще совсем зазнаюсь
И буду жить среди зверей,
В пустой норе без интернета,
Забыв порнуху, Старый Свет,
Забыв, что скоро будет лето,
Но вспомнив, что меня здесь все же нет .

___
11 мая 2007 года

Лучшая фантазия - это эвтаназия!

Когда лежишь на солнце пьяный

И мозг свербит табачный дым,

Твоя душа молитву рьяно

Возносит к небесам седым.

Не можешь встать за опохмелкой,

Не можешь снова закурить,

Пред ухом дико воет белка,

И нету силы дальше жить.

Ну кто же вырвет из розетки

Мой штепсель жизни хоть на час,

Чтоб поскакал мой дух по веткам

Хотя бы раз, один лишь раз.

Ну как прервать сии мученья,

Ведь здесь менты: нельзя лежать!

Ведь заберут же "на леченье",

Их не желаю лежа ждать!

Да, я напился, как скотина,

И мозг похож на сдутый мяч,

В глазах не свет - одна лишь тина,

А от прохожих - мат и ржач.

И что с того, что денег нету,

Домой пешком мне не впервой,

Дождаться в парке бы рассвета,

Но кто ж мне даст, ведь я изгой.

Забыл я ветра дуновенье,

Забыл я женский плач и смех,

В далеких снах оставил тени

Своих друзей - во мне лишь грех.

И как мне вырваться из клети,

Куда забросила судьба?

Лежу, смотрю, играют дети,

Мне так противна их игра.

Они все счастливы, я знаю,

И им неведом плач дорог,

Что манят дух в ворота рая,

Хоть и не вышел земной срок.

Беру перо, пишу табличку,

Подайте, люди, на бухло,

Ищу в карманах тщетно нычку,

В них лишь блевотное тепло.

Вдруг мимо девушка проходит,

Брезгливо сморщила роток,

С меня тотчас похмелье сходит

И слов срывается поток.

Я говорю: постой, девица!

Я неспроста же здесь лежу,

Не человек я, вольна птица!

Иди сюда, чего скажу.

Она в меня бросает палку,

Та больно бьет в висок меня,

Ни капли ей меня не жалко,

А мне обидно за себя.

И я встаю и, спотыкаясь,

Бреду за ней сказать: "люблю",

Но тут кричит она, стараясь,

Удрать, пока я не влуплю.

Окстись же, дева, я же ангел!

Ну пусть я падший, все равно,

Звезда любви на жизни фланге

Еще не втоптана в дерьмо.

Она в меня швыряет камень,

Упал плашмя я на асфальт,

Погас сознанья мого пламень,

И мне так kalt, sehr schrecklich kalt...

Очнулся вдруг, ползу на травку,

Ведь там и дом мой, и тюрьма,

Зову на помощь шлюху Клавку,

Но вспомнил вдруг: у ней чума.

Куда ползти теперь - не знаю,

В башке раскол, в мозгу дурман,

Ну где же, где же врата рая!

Хочу туда, где я гурман.

Где я счастливейший из смертных

Жую жульен и пью коктейль,

Где жизнь в сокровищах несметных,

И дом, похожий на бордель.

Чудес на свете не бывает:

Пора понять мне мысль сию,

Но я не верую, я знаю,

Что этот мир и так люблю.

И пусть я сплю в кустах кремлевских,

И пусть менты прогонят в ночь,

И пусть владельцы хат рублевских

Не тянут руки мне помочь.

И пусть меня лопатой дворник

Шарахнет в кровь по голове,

Я все равно любви поборник

И буду им весь я навек.

----

6 мая 2007 года, глубокая ночь

___* * *___

Если однажды к тебе в окно постучится
Вольный ветер шальной - не гони его прочь.
Я надеюсь, когда-то такое случится
Стану диким я ветром и улечу к тебе в ночь.

Буду мчаться под звездами, я везде и нигде,
И не будет преград, и не будет разлуки,
Всюду рядом с тобой в сладкой бархатной тьме
Разделю я с тобой смех и адские муки.

Лишь бы гладить рукой твое нежное тело,
Лишь б касаться твоих длинных темных волос,
Лишь б писать на камнях твое имечко мелом,
Лишь б воздвигнуть навеки любовный колосс.

Я готов стать никем, только б рядом с тобою
Эту жизнь провести в свете ласковых глаз,
Пусть, когда мы умрем, рядом нас похоронят,
Чтоб любовь была вечной внутри и вне нас.

----
4 мая 2007 года

__О любви

Знаешь ли ты, что такое бессонные ночи?
Когда пишешь о том, чего жаждешь и хочешь,
Нету сил больше ждать и лелеять мечту,
Но снова я подношу зажигалку ко рту...

Уже месяц в душе у меня ветер свищет,
Вырываясь на волю, тебя одну ищет,
Не найдя, возвращается в мою пустоту,
Свет надежды уходит, дарит мне темноту.

Где же жизнь моя, Отче, как вернуть ее мне?
Как устал я блуждать каждый вечер во тьме!
Я люблю ее, Господи, дай знать это ей!
Выйду вволю и выкрикну ветру я: "Вей!"

Выхожу каждый день, чую носом все счастье,
Что проносится мимо милым запахом страсти,
Мысль лишь об одной, она душит меня,
Радость в диких страданьях, и так день ото дня.

Помнишь, я говорил про изверженье вулкана?
Так оно началось, это страшная рана,
Но все счастье мне в ней, ветром стал вольным я,
Никогда не любил, как люблю я тебя...

Выхожу я во двор, каждый вечер улыбка
Озаряет лицо будто златая рыбка,
Рад тебя я любить, в этом счастье мое,
Пусть пылает ж любовь в вечным в сердце огнем!

Крепче дуют ветра, ввысь возносятся птицы,
Расцветают цветы и улыбки на лицах,
Смех разносится вдаль бурным эхом закатным,
Возвращаются в рай все, кто любит, обратно.

И это солнце надо мной,
Что светит ярче с каждым днем
Пусть дарит счастье
Всем, кто в ненастье.

____
4 мая 2007 года, ночь

__Все за мной!

И нет пути мне, кроме в вечность,
Узрел я жизни бесконечность,
На гребне счастья ввысь лечу,
И нет паденью вниз.

Оставь надежду, всяк сюда входящий!
А то огонь, сомнения разящий,
Сожжет тебя и твою жизнь,
Наступит смрадный криз.

Открой замок на клетке,
Что держит разум твой в тюрьме,
Одним лишь выстрелом, четким и метким,
Даруй путь свету в бывшей тьме!

Пока ты в сумраке, ты воин,
Одежды цвет твоей суров,
Бери же в руки молот, коим,
Разрушишь жесть своих оков!

Не будь один на поле битвы,
Сбирай на бойню род людской,
Скажи на всех одну молитву:
"Наш путь свободен! Все за мной!"

____
4 мая 2007 года

И снова ветер дует в мои окна. Зовет он меня, но вот куда - этого я не знаю. И знать заранее особо не хочу, просто одеваю любимые рваные джинсы, собираю аудиокомплект (на этот раз Скорпы, Наив и Тараканы), хватаю свежеполученный гонорар и вылетаю пулей из дома. Каким-то чудом в ушах играет Ария - "Я не верил, что я мертв...", в лифте было слегка нассано (или у меня опять обонятельные рецепторы атрофировались), лампочка в подъезде опять перегорела (или это ее перегорели), но вот, открылась массивная черная дверь, за ней совершенно немассивная бежевая - и я на воле. Что же, определенного маршрута у меня на этот раз нет, буду идти туда, куда идется. Ну я и иду.

Солнышко уже не светит,
Птички тоже не поют,
Я иду, и, хоть не светел,
Здесь почти что я в раю.

Заползаю в автобус, меня переполняет невесть откуда взявшаяся энергия. Продираюсь вглубь салона (несмотря на поздний час килька в банке налицо), даю ушам чуток передохнуть. И так я удачно сей момент рассчитал, что из них, обрадовавшись нежданной свободе, вылетел возглас Тараканьего вокалиста: "Это зло! Это зло! Это зло! Минеееет!!!". Не могу сказать, что это слышал весь автобус, но... Свеженькая пенсионерка неодобрительно поджала губки, хмыкнула и отвернулась, симпатичная девушка удивленно подняла на меня глаза и легонько покраснела, стоявший неподалеку чувак неформально-панковской наружности заржал и хлебнул пива. А мне то что... Подумаешь... Я много чего слушаю, краснеть особо не приходится. Дабы накалить обстановку, протяжно и со всхрипом рыгаю и выметаюсь сквозь распахнутые двери в сторону метро. И чему меня в школе учили... Хотя ничему не учили, считали, что у меня и без того манеры приличные. А вот хрен. Учить надо было, а не волынить. Сую левую руку в левый же карман, те же манипуляции проделываю с правой стороны и думаю. Слева крепкий данхилл, справа вишневый кэптен блэк. Но тут почувствовал легкую эрекцию и понял, что цель не там и не там - посередине. И правильно, в нагрудном кармане у меня валяется (точнее, лежит в укромном месте и ждет своей участи) дешевая бразильская сигара. Пока я ржал, приблизилось метро и мне было уже лень доставать, закуривать и курить. Проскользаю по лестнице вглубь сего антропонасыщенного муравейника под "Когда я перестану дуть, я стану суперпопулярным", коцаю свой тикет. Бодро и весело подхожу к остопиздебенившей уже рекламе каких-то кроссовок, где в роли модели несчастная Юлька Савичева. Ниче такая, симпатичная девчонка... А висит тут, херней страдает. Ее бы в дело...
Подходит электричка, сажусь на свое обычное место - угол правой части от входа, самое крайнее место - закидываю ногу на ногу, достаю кпк и ожесточенно режусь в бильярд. Фигу! Думали, я стихи писать собрался? Нате вам, выкусите!
На библиотеке вышвыриваюсь. Так, ноги сами несут меня в Александровский сад. И че я там не видел, бля, в натуре, ебанврот? Но ноги - это святое, осоюенно женские, и я иду туда, куда они ведут меня. В смысле, женские ноги, не мои. Вот они идут, идут, идут, останавливаются. Стоят. И  че они стоят? С усилием поднимаю глаза вверх, а там квартет аля-Крылов рубится. Виолончель, две скрипки и гитара. Охренеть, Апокалиптика отдыхает. Я до такой степени удивился, что даже наушники снял и кпк вырубил, чтобы не засорять посторонними звуками и без того шумный переход. Стою, слушаю, слушаю, слушаю... Женские ноги куда-то утопали, унеся с собою посредственное прыщавое личико. Я прислонился к стенке напротив музыкантов, потом сел на корточки. Потом сел на задницу, достал сигару, раскурил и начал переться. Точнее, продолжил, ибо играли ребята реально классно. Я полчаса, наверное, их слушал. Сигара кончилась, я встал, сделал вид, что отряхиваюсь, бросил в футляр от скрипки стольник и почапал вдаль. Потом встрепенулся, обернулся и вернулся, достал из кармана блокнот и ручку, ребята вовремя закончили, и я взял у них автографы. На память. Счастливый, одел наушники и под "Лайф из ту шорт" помчался вдаль. Интересно, что думали люди, завидев мою счастливую физиономию? А хрен его знает, пошли они в жопу. Хотя я исправно улыбался всему этому миру. Но не потому, что мне он нравится в своем теперешнем состоянии, нет. Я просто представил себе, что я иду по степи, неподалеку лентой вьется москва-река, над головой кружат птицы (вороны или аисты, хрен его знает, я не орнитолог), а я иду себе и иду, в руках уздечка, а на уздечке лошадка. На лошадке седло, а к седлу прицеплено знамя. Или флаг. Красивый флаг... Черный такой, квадратный. И свастика на нем, звезда шести концов, и сокол реет, волком воет, и жизнь струится сквозь него, сияя наглым светом солнца. Красотень... Романтика... Ладно, отдаю дань могиле безымянного солдата, мастерству его сторожей. Ерунда какая-то... Нафига людей терроризировать, заставлять их стоять здесь денно и нощно, в дождь, метель и штормленье? Нет чтобы сделать в укромном местечке чистенькую могилку, зажечь огонь и без всего этого пафоса! Тоже мне... Патриоты, блин... И скамейки, скамейки поставили бы еще. Чтоб каждый мог прийти, сесть, подумать о своем... Хотя культура нашей нации на сей момент такова, что там будут собираться галдявые пенсионерки и алкоголефильская золотая и бронзовая молодежь. Абидна!
Хы, РотенПлатц закрыт. Маршируют там, ко дню побуды готовятся. Ну и хрен с ними. Иду в обход, хочу к Москва-реке. Хе... А может, на хуй? Может быть, может быть. Рву когти, ныряю обратно в метро. Сажусь в вагон, с какого-то перепугу возмонил, что я люблю этот город и стоя написал какую-то бредятину, которая при дальнейшем рассмотрении оказалась шедевром. Вот так всегда... Впрочем, до полного счастья мне недоставало одного... Чего именно? А вот чего:

Хотелось мне банально в этот день,
Исчезла навсегда чтоб моя лень,
И я б, сорвавшись с места, улетел
В края далекие, как уж давно хотел.
И там нашел прекрасней и умней всех дев
Прелестную миледи, чье имя - Лев.
Тогда б я к ней в смущеньи подошел,
И понял бы в тот миг, что счастье я нашел.
Я б ей дарил поэмы, песни с цветы,
Молил пойти со мной, туда, где я и ты,
Забылся чтоб навек в истоме этой сладкой
И ветром вмиг унесся вдаль...
что было - в прошлом, его не жаль.

Каждый день одно и тоже:

Страшный текст, удар по роже,

Бледный пес, застывший в ложе,

Не могу я больше жить!

Каждый вечер, снова, снова

Я шепчу одно лишь слово,

Всякий раз оно мне ново,

Не могу втихую выть!

Я устал от ожиданья,

Ночь дарует осознанье,

Что виной всему - молчанье,

Так хочу его забыть.

Стонет ветер чрез окошко:

Обожди еще немножко,

Ты пока пылинка, крошка,

Тебе надо только быть.

Что с того, я это знаю,

Моя жизнь такая злая,

Я хочу в воротах рая

Покрутиться - и назад.

Но вот новую страницу

Отворяют мне десницы,

Вновь я вижу в них Царицу,

И дорога снова в ад.

____
4 мая 2007 года, между Профсоюзной и Беляево

Про любовь. Привет, ГрОб!

А любовь вдруг тихой сапой
Нас накрыла сизой лапой,
И я вышел на дорогу,
Там вовсю шныряет дождь,
Я летел неосторожно,
Всем запрещено - мне можно,
Слышьте, люди, обернитесь,
Я теперь пернатый вождь!

Люди сразу ломанулись,
На друг друга оглянулись
И мне в ноги пизданулись,
Стали ноги мне лизать,
Я стоял, чуток поддатый,
И мне было так пиздато,
Что сказал я им: девчата!
Раздевайтесь, вашу мать!

Девки тут же оголились,
И немножечко смутились,
Я стоял пред ними грозный
И лез в каждую из них,
Тут же страсть их охватила
И на спины повалила
И на этот вот конвейер
Я один такой жених.

Руки, сраки, ноги, бирки,
Ухи, ноздри и глаза,
Я ебал все ваши дырки
И теперь мне путь в леса.
И старухи, и девчонки,
Наркоманы и ребенки...
Пам-пам-парам-йе-хи-хи!
Пам-пам-парам-йе-хи-хи!
Я теперь иду в леса!

____
1 мая 2007 года, в метро))

Пришло наше время

Пришло наше время, время новых героев,
Настал час крушенья престарелых устоев,
Пора оглянуться на почившую вечность,
Узреть первых жизней людских безупречность.

К чему мы пришли? К крушенью морали,
О ней постоянно для сильных орали
Те, кто мышцами слаб, но душою богатый,
И где же гробницы всех этих солдатов?

Уходят герои, замены им нету,
И кто же потянет людской род ко свету?
Ведь все, кто остались, душою нечисты,
Или просто пусты, или просто фашисты.

Проходят дни, годы, исчезает надежда,
Народ наш мельчает, повсюду невежды,
Вся наша жизнь - битва, но силы уходят,
Но есть еще те, кто здесь счастье находит.

Так будем же счастливы, иной нет дороги,
Проходя море крови, не замочим же ноги,
Пусть в нашем сознаньи всегда будет пламя,
А над головами да реет знамя,
Знамя победы и знамя любви.

Утес.

1

Над страной возвышался отвесный утес,
Никого на краю, не взобаться туда,
Лишь скулил по ночам с высоты старый пес,
Но однажды исчез вникуда вникогда.

Сей утес закрывал от людей Солнца свет,
Тень над миром висит день и ночь,
Скорбь и горе везде, смеху с радостью - нет,
Не найдется никак тот, что сможет помочь.

Птицам срезали крылья, оскопили орлов,
Лишь б не видеть счастливых и солнечных глаз,
По границе страны течет смрадный злой ров,
И нигде не найти в мир свбодных нам лаз.

2

Но однажды черным вороном взлетел
В небеса прекрасный белый лебедь,
Приземлился на утес, песнь запел
О том как счастлив быть он первым в небе.

Но коршуны слепые поднялись
И растерзали гордого поэта,
Покрыла белизну смурная слизь,
И глаз и крыльев боле тоже нету.

Камнем опустился наземь птиц,
Повержена навек его свобода,
А результат всего один - паденье ниц,
В ожидании взлета ушли в Лету годы.

3

Черное небо грозой било землю,
Но в темном подвале горела свеча,
Рядом с которой путник Господу внемлет,
А тот отвечает: пришел час меча.

Мир этот странен, покуда ты странник,
И в этом вся сила твоя: ты один,
На этой планете ты вечный изгнанник,
Но дух твой с душою и телом един.

Восстань же скорей, пока сам не изчез,
Покуда не скрылся лик твой под мглой,
Борись за возможность взлететь до небес
И всех, кого любишь, веди за собой!

------
25 апреля 2007 года

Знаешь, что такое ветер?
Ветер - это слезы,
В них горит любовь.

Знаешь, что такое слезы?
Слезы - это свезды,
Они нам светят вновь.

Знаешь, что такое звезды?
Звезды - это ветер,
Он зовет меня.

Знаешь, что такое ветер?
Это слезы, звезды...
Ветер - это я.

Так пусть бушует ветер!
Шторм приносит счастье,
А счастье есть любовь...